Арам Абд Аль-Маджид: «После 25 лет в каждой команде называли «дедом»

 Дмитрий Руто,

29 Апрель 2017 в 11:00

Новость:  Хорошая  |  Плохая Текущий рейтинг: 11

У защитника «Энергетика-БГУ» не только необычная для белорусских широт фамилия, но и интересная карьера, пусть и не вышедшая в стране за пределы Первой лиги. В большом разговоре с Дмитрием Руто Арам Абд Аль-Маджид рассказал об уроках Анатолия Юревича, не сложившихся отношениях с Молошем, своих амбициях, разочаровании в футболе и собственных ошибках.

— Мы встретились с тобой ранним утром, а ты сразу говоришь о футболе. Просыпаешься и сразу думаешь о нем?

— Сказать, во сколько я просыпаюсь каждый день? В половину шестого утра. Просто помимо футбола у меня есть параллельная работа – в компании по доставке еды «Счастье есть», я там начальник логистики. И, что интересно, занялся чем-то кроме футбола – у меня все наладилось в жизни. То есть раньше думал, что я буду делать без этой игры, то сейчас ясно это представляю. Говорят, что в нашем футболе есть деньги. Так это если речь идет только о трех командах. В остальных – долги и все.

— Раньше говорил о завершении карьеры, в этом, но все равно продолжаешь играть.

— В 2015-м как получилось. Я пришел в «Смолевичи», вроде, все там хорошо. Но потом два месяца отработали, начались задержки зарплат. У нас по полгода были задолженности. Платили зарплату по 2 млн, чтобы мы не могли ничего предъявить, ведь большой задолженности нет, деньги поступают. Но о чем говорить, если только в прошлом году с нами рассчитались по долгам за 2015-й. И то благодаря БАТЭ.

— Когда «Смолевичи» стали фарм-клубом борисовчан?

— Да там как такового фарм-клуба и не было. Суть такова: БАТЭ своих молодых ребят отправил в «Смолевичи» с расчетом на получение ими стабильной игровой практики. Но прошла предсезонка, неплохо провели товарищеские матчи, и от этого возникла легкая эйфория в тренерском штабе и уверенность, что в чемпионате всех будем рвать. Убрали хороших опытных ребят, потому что побед якобы можно будет добиться и своими молодыми футболистами. Ушел Семенов Егор, лидер команды, Кухаренок Андрей, Леша Ходневич, который 19 голов забил за сезон. Такими людьми нельзя было разбрасываться. Я остался, но подходил к Рогожкину и говорил, что не стоит отказываться от опытных футболистов, это же все-таки не любители, а Первая лига. Но у тренера было очень много советников вокруг, подсказывали, что надо делать. Я мог ему это говорить, потому что в подобной ситуации оказывался в «Березе-2010» и понимал, что молодые не потянут в турнире, не смогут. Не потому, что они плохие, а потому что это Первая лига, тут играют не мальчики, а мужики. Многие имеют за плечами огромный опыт выступлений на высоком уровне. И я пытался донести, что в случае неудач команда же пойдет дальше, а тренера отправят в отставку. Тем не менее все его помощники в грудь били себя, что будут прилагать все усилия для достижения результата, а если будут увольнять главного тренера, то за ним уйдут все. Оказалось как? Убрали главного тренера, а помощники остались в команде. В середине первого круга «Смолевичи» возглавил Молош. Я работал под его руководством, но летом получил предложение от минского «Торпедо». Пошел к руководству, сказал, что хочу уйти. Видел, что немного не попадаю в концепцию молодых «Смолевичей». Но меня не хотели отпускать, утверждая, что бесплатно нельзя. Ну кто за меня, 30-летнего, будет платить? В итоге, ладно, уговорили остаться в «Смолевичах», уверили, что я нужен команде. Я предложил свои условия: так как контракт действует до ноября, попросил сразу его продлить, чтобы я знал, что зимой моя семья не будет голодная, что деньги я получу. Мои условия не приняли, но я поверил их обещаниями, что все будет хорошо и все согласуем в конце сезона. Остался. Тренировал, как я говорил, «Смолевичи» уже Молош, с которым у меня, как оказалось по итогу, не все сложилось.

— Сейчас туда пришли опытные ребята: тот же Шкабара, Трухов.

— Именно. Еще недавно он говорил, что даст дорогу молодым, а пригласил в итоге таких опытных футболистов. Поменялась концепция клуба.

— В Первой лиге немало разговоров о «договорняках». Тебе предлагали когда-нибудь сдать матч?

— Скажу честно, да, предлагали. В «Смолевичах» не платили полгода деньги. Предложили. Я пришел в команду и сказал, что не нужно влезать в это. Если бы согласились, то только от безысходности. Когда несколько месяцев нет ни копейки, люди и на это готовы идти. Почему многие ребята, которых потом задержали, взяли деньги? Это только от безысходности. Но мы в «Смолевичах» отказались. Но тренер все равно ходил по федерации и говорил, что не может быть, чтобы Арам не был замешан в «договорняках». Как с ним работать после такого?
После, да, поступали зимой предложения из Первой лиги, но просто уже не хочется в ней быть. Плюс я разочаровался в футболе.

— В каком плане?

— Понял, что в футболе нет справедливости. Везде какой-то сбор блатных и нищих. То есть папа кого-то знает, поможет, кто-то за кого-то сказал, кого-то попросил. Везде нужен какой-то блат. Смотрели бы на качества футболистов, а не слушали знакомых.

— Странно слышать такое от человека, который посвятил футболу больше 20 лет жизни.

— Я могу честно сказать: не заиграл в футбол только по своей вине. Когда Анатолий Иванович Юревич мне говорил, что то и то не нужно делать, я ему отвечал, что и так все знаю. И когда-то он даже сказал: «Только попробуй ко мне подойти и сказать, что я был прав. Я тебе дам в морду». Поэтому я к нему не подхожу и не говорю это, хотя на самом деле так и есть. И молодым ребятам сейчас в «Энергетике-БГУ» говорю, что им очень повезло, что попали к такому тренеру. Это большой плюс и большой минус. Минус в том, что с другими тренерами потом тяжело работать. Иваныч ставит очень высокую планку. И если ты прошел Анатолия Ивановича, требования других специалистов будет очень тяжело воспринимать. Думаю, если молодые ребята будут его слушать, все выполнять, у них будет большое будущее. Если, конечно, сами этого захотят. А так азы футбольные тренер может донести, научить играть, но если у футболиста нет мозгов, то ничего и не получится.

— Зимой ты уже задумывался о завершении карьеры, но именно Юревич, пришедший в «Энергетик-БГУ», уговорил тебя остаться.

— Да, если бы не Анатолий Иванович, я бы не играл. Впрочем, сначала мне позвонил Антонович (Пигулевский). А так как у него своеобразная манера общения, вначале разговора назвал меня всевозможными нехорошими словами, что для меня, как для начальника на фирме, слышать уже непривычно. Звонок раздался около 10 часов вечера, телефон разряжается, хожу с ребенком по магазину. Поднимаю трубку, слушаю, какой я такой-сякой, но не могу понять, кто звонит. Но когда меня назвали «нулевичем», сразу понял, потому что так только Антонович говорил. И я слышу: «Чтобы завтра приехал в клуб». Что ж, поехал. Встретился с Иванычем, переговорил и принял решение поиграть за «Энергетик-БГУ».

— Так что футбол, несмотря на различные проблемы, в том числе финансовые, все равно не отпускает?

— Причем у меня уже был лишний вес, не тренировался давно. Самое смешное, что Антович мне сказал прийти в «Энергетик» на просмотр к ребятам 1998 года рождения. Мол, может, я вообще уже ходить не могу. В общем, встретился с Иванычем, он нашел нужные слова, я пообещал подумать. Дома поговорил с женой, она знает Анатолия Ивановича, его работу. Посоветовала идти, может, все сложится по-другому. Первые две недели у меня болели даже волосы, ныло все тело. Но изначально обещали, что ко мне будет иной подход, нежели к остальным.

— Какой?

— Скажем так, лайт-режим, чтобы потихонечку вливался в работу. Первый день потренировался спокойно, потом мы проходили разные тестирования, жиры мои проверили. Анатолий Иванович мне говорит: «Ну ладно, буду тебя потихонечку втягивать». И вот это потихонечку оказалось двухразовыми тренировками. Я из машины выйти не мог.
Вторая тренировка – бежали поперек поля все вместе. Я понимаю, что уже дальше не могу. Артем Александрович Радьков говорит ускоряться. Я понимаю, что не смогу это сделать. Наверное, первый раз в жизни. Просто нечем ускоряться, нет сил. Но работал, потихонечку набрал сил. И, хочу сказать, в плане физического состояния я сейчас в такой форме, в которой не был очень давно.

— То есть Анатолий Юревич, какой был по требованиям, так и остался?

— Сейчас он стал мягче.

***

— Ты говорил о том, что разочаровался в футболе. Это разочарование может быть обусловлено тем, что так и не удалось заиграть на высоком уровне?

— Да, скорее всего. У меня были амбиции очень большие, их я не реализовал. Везде нужно было ехать на просмотр, но я считал себя таким мастером, что не считал нужным их проходить. Это заблуждение многих молодых ребят, и мое тоже.

— Но в 2014 году ты говорил, что одна из команд Высшей лиги готова была тебя взять без просмотра, чуть ли не травмированным.

— Это был могилевский «Днепр». Но только не из Высшей лиги, а когда он уже претендовал на повышение в классе, в сезоне-2012. Играя за «Березу», я получил травму в пятом туре, но могилевчан это не смутило, они были готовы меня забрать себе. Я поговорил с Лухвичем, Гуриновичем, они сказали, чтобы оставался в «Березе», я был нужен команде. А я такой человек, которому финансовая сторона важна, конечно, но в первую очередь я очень сильно болею за дело. У нас тогда очень хороший коллектив подобрался. Помню, Стаин наколотил кучу голов, но почему-то его даже на просмотр в «Динамо-Минск» не позвали. Почему? Не могу понять. Это человек-гол. Но Андрей в итоге ушел из футбола, работает в Москве, деятельность связана с программированием. И совсем не жалеет, что ушел из спорта.

— Давай представим, что ты игрок Высшей лиги, получаешь хорошую зарплату. Чувство несправедливости пропадет?

— Понимаешь, тут я не говорю о собственном чувстве, играю я в Высшей лиге или нет. Дело в том, что в любой команде, какую ни копни, какой-то блат, как я сказал. Не знаю, почему так. Я на это не обращал раньше внимание, мне было все равно, потому что думал о том, как самому попасть в состав. Но потом переосмыслил и увидел, почему у нас футбол не развивается. Все потому же: кто-то за кого-то попросил – в состав поставили, кто-то кому-то посоветовал – игрок пришел. Я же убежден, что нужно обращать внимание и помогать тем, кто хорошо работает.

— А ты хорошо работал?

— Да, вполне, но моя главная ошибка в том, что в какой-то момент я понял, что уже мастер, возомнил себя великим футболистом. Лет в 20. Иваныч мне говорил «ты еще никто», а я, в свою очередь, его не слушал. Дмитрий Денисюк на тренировке мне сказал нести ворота, а я все рукой махал, не хотел, ведь я же игрок основного состава. Какие ворота? И после этого меня глушили полгода: я качал мячи, надевал сетку на ворота. И все это после того случая.

— Ты сейчас это все со смехом вспоминаешь.

— Да, но это сейчас, тогда было не до смеха. Тогда мне было 18 лет, играл без замен в основном составе, а меня просят отнести ворота. Может, надо было и жестче со мной тогда поступать, объяснять.

— Неужели до тебя тогда Юревич не смог достучаться?

— Тут исключительно моя вина. Сейчас можно говорить, что жалею, но в футболе, в карьере игрока, очень много разных факторов. Нужно попасть в нужную струю, к нужному тренеру. И если в определенный момент попрет карьера, значит все будет отлично. Если нет, тогда и не получится ничего.

— У тебя, как говорится, не поперло. И сейчас тебя больше знают не за какие-то заслуги в футболе, а благодаря экзотическому имени. Как ты это воспринимаешь?

— Привык уже. Да и как знают? Особо и не знают, если честно. Конечно, мне хотелось поменять все, заслужить уважение благодаря своим достижениям. Но я играл, получал удовольствие. И в определенный момент понял, что не стоит ничего менять, смирился.

— В итоге практически всю карьеру ты провел в Первой лиге, стал настоящим гуру этого дивизиона. Можешь многое рассказать, показать, научить.

— Рассказать может много Шкуратенко. Я люблю читать его интервью, даже по несколько раз перечитывал. Они полны историй. А я сейчас просто стараюсь на своем примере показать молодым ребятам и рассказать, где не нужно совершать ошибки, как нужно правильно действовать. Говорю, что у них сейчас мало времени, нужно пахать. И если я занимался ерундой в это время, они должны работать по-другому. Я в 25 лет понял, что мое время ушло.

— За свою карьеру ты можешь похвастаться работой со многими именитыми тренерами. О Юревиче мы говорили, но были еще Кононов, Кучук.

— Это все была одна команда. И все благодаря Ивановичу. Если бы не Иваныч, я бы и не работал с ними. Более того, с Кононовым у меня были дружеские теплые отношения. И когда у меня было совсем плохое настроение, мог подойти к нему за советом, получить помощь. А вот Анатолий Иванович меня частенько наказывал.

— Как?

— Поехали в Германию, и получилось так, что я не знал, во сколько у нас отъезд на обед от гостиницы. После должна была быть игра. Я жил в номере с Пашей Павловым, сыном Зиновича. Он поехал туристом и на собрания Иваныча, где он полузащитникам и нападающим объявлял, во сколько отъезд, не ходил. Я вернулся в номер и пошел сразу в душ, надо было побриться (ведь у Иваныча внешний вид футболиста был очень важен). Зашел дежурный и спросил, и почему мы опаздываем. Так как я был в душе, не смог быстро собраться, а Паша мне сказал, что подождет внизу, спустился. Иваныч ему приказал садиться в автобус. А что я? Не зная, что нужно брать, надел все, взял вещи. Побежал вниз, вылетаю из гостиницы и вижу, как уезжает автобус. К счастью, в школе учил немецкий, побежал в соседний дом, начал деду объяснять, что все, мне капут, опоздал на автобус. Попросил подвезти. Дед согласился, пошли к машине. Я сажусь на переднее сиденье, но немец этот попросил пересесть назад, потому что еще и жену нужно было взять. Пока я не пристегнулся, дед не ехал. Но как мы ехали! Топили на всех парах, очень быстро. Догнали автобус, начали моргать фарами. Но автобус все равно не остановился. Я попросил деда обогнать и стать впереди. А я и не знал, что когда этот автобус резко тормозит, руль выбивает. В итоге чуть не протаранил машину. В общем, остановили, я зашел в автобус, такой герой. Ребята смеялись, а Иванович был просто черным. И, естественно, он сказал, что в матчах я участие не принимаю. Подошел ко мне Кононов, попросил объяснить ситуацию. Я все рассказал, Олег Георгиевич все понял, но сказал просто терпеть, ничего другого не остается.

— Как ты реагировал на разговоры нынешней зимой о том, что и Кучук, и Кононов, и Юревич могли возглавить сборную Беларуси?

— Было бы интересно посмотреть, как Иванович управлял бы сборной (смеется). Но мне казалось, что команду возглавит Кучук, и, думаю, это пошло бы сборной на пользу. Но, опять же, это мое мнение, потому что в «националке» никогда не был.

— Твои амбиции никогда не распространялись на сборную?

— Так я поиграл во всех сборных, до молодежной. И считал, что без меня команда не сможет играть. Оказалось, что смогла. Сыграли определенные факторы, почему в итоге дальше не пошел. Какие? Это уже не для прессы. Случилось как случилось.

— Ты успел поиграть со многими нынешними сборниками, в том числе выходцами из «Локомотива».

— У нас вообще была интересная компания. Я, Сережа Кривец, Игорь Анцыпов, который уже закончил с футболом, Сергей Красников, работающий судьей, и Стас Драгун. Последний постоянно говорил, что у него все плохо. Мы его утешали вчетвером. Причем Драгун всегда был любимцем у Анатолия Ивановича, ему позволялось больше, чем другим. Кстати, сейчас в «Энергетике-БГУ» есть парень, который очень напоминает мне Стаса. Точно так же переживает, бубнит, недоволен собой, партнерами. И все у него плохо, даже когда хорошо.

— А был ли у тебя партнер по команде, когда ты смотрел на него и думал: «Что за чудак такой?» Например, как многие говорят, о Кошеле.

— Кошель занят, у него много дел. Станцию космическую строит (смеется). На самом деле Сергей был отличным парнем, нормальным, спокойным. Я его узнал, как только он пришел в сборную, его Иван Иванович Савостиков пригласил. Что-то с Кошелем случилось, я не знаю. В армии? Вряд ли, хотя, может, и вбили там ему что-то. Да и сейчас, когда с ним недолго разговариваешь, он адекватный парень. Но когда начинает рассуждать, совсем другое впечатление.

— А еще были такие футболисты?

— Если честно, в команде, которую Иванович собирал, таких залетных не было. Человек 50 работали. И принцип такой: выживешь у Иваныча – будет толк, не выживаешь – уходи. И получалось так, что зачастую те, кто уходил, в итоге и заканчивали с футболом.

— Есть люди, которые благодарны Юревичу за те нагрузки, которые он давал. И есть те, которые винят тренера и называют его работу чрезмерно жесткой.

— Я из тех, кто благодарен ему. Да, у него тяжело, это факт. Многие говорят: что тут тяжелого – два часа побегать. У Иваныча три минуты пробежишь, а потом неделю в себя приходишь. Но это футбол, ему нужно отдаваться полностью. И если ты хочешь все успеть, как многие молодые (и с девочкой почудить до утра, и в клуб сходить, потом пойти на тренировку), ничего хорошего не будет.

— Ты рассказываешь о своих ошибках, о несправедливости. Не жалеешь, что до сих пор в футболе?

— Нет, нисколько. Когда всю жизнь занимаешься любимым делом, тяжело с ним расстаться. Меня с детства никто силой не водил на тренировки. После школы, которая находилась у Комаровского рынка, я ездил на футбол, на тренировки к Мустыгину Михал Михалычу. Домой возвращался к девяти, смотрел новости, ел и садился смотреть матчи Лиги чемпионов. В школе ко мне снисходительно относились, где-то прощали. Но я не скажу, что был двоечником. Чувствовал, когда меня должны вызвать, тогда все и учил.

— Футбол сделал тебя человеком?

— Да. И я скажу так: все, что говорил мне Иваныча, дало многое. Но эти слова до меня доходили тогда, когда его не было рядом, они пригодились в жизни, не только в футболе. Иваныч говорит с сарказмом, но слушать его нужно очень внимательно!

— Как ты думаешь, почему после работы в Казахстане он долгое время никем не был не востребован?

— Мне кажется, Иваныч сам не хотел, отдыхал. Ведь такой специалист в принципе не может быть невостребованным. Может, были предложения, которые он отвергал. Не знаю, я на эту тему с ним не разговаривал.

****

— Ты играешь на позиции защитника, но успеваешь еще и забивать. Что для тебя важнее: голы, победа команды или, может быть, деньги?

— Победа, однозначно. На одной из тренировок ко мне Владимир Пигулевский подошел, похвалил, что на ноль сыграли. Я же ему ответил, что лучше бы мы три пропустили, но при этом четыре забили, чем завершили нулевой ничьей. Победа всегда важна и нужна, не важно с каким счетом. И «Энергетику» сейчас очень нужны победы. Тренеры очень много говорят об этом, тем более грамотно строили предсезонку.

— Кстати, была ли у тебя когда-нибудь предсезонка, после которой ты думал, что команда будет ни о чем, ничего не покажет?

— Я такой человек, который всегда настраивается на позитив. Но в прошлом году в «Смолевичах» я думал, что нам будет очень тяжело. Я не скажу, что команда ни о чем, но мы были не готовы к Первой лиге. Команда ровная, не было человека, который обыграет двоих-троих, возьмет игру на себя. Плохих ребят не было, но яркого футболиста не нашлось. С такими составом выше середины, даже в Первой лиги, не подняться.

— Этап карьеры в «Смолевичах» не был ошибкой?

— Нет. Меня все устраивало.

— А какая команда была ошибкой?

— «Лида». Второй мой приход туда. Я не делал ничего плохого там, но почему-то за глаза говорили неприятные вещи. Причем те люди, которые меня приглашали. Почему? Не было результата, винили меня в этом. Я старался делать все, что могу, но так сложилось. А сейчас в «Лиде» все изменилось, пришел Качуро и поменял все. Ушли люди, которые, по-моему, там были случайно. В клубе должного отношения к футболу не было, лишь бы не работать. Причем, заметь, в городе есть все условия для Высшей лиги. Поле, тренажерный зал, баня, гостиница. Поляну можно перестелить. Было бы желание, будет и результат. Правда, я был поражен, что при всех этих условиях никто не оставался дополнительно, не занимался. Футболисты заканчивали тренировки и сразу уходили.

— Ты рассуждаешь так, как свойственно больше не 30-летнему футболисту, а закончившему карьеру несколько лет назад.

Как уже сказал, я понял, что ошибся в 25 лет. Ошибся со своим поведением. Помимо того, что зазнался, в том числе потому что получал приглашения из Германии, из Молдавии. Но немного не сложилось, причины были разные. Но в любом случае носил корону такую, что она в итоге и мешала. Были большие амбиции, даже чрезмерно большие. Слишком много возомнил о себе и начал на «пол-Федора» тренироваться. И с 25 лет пытался перезапустить карьеру. Пришел в «Березу», хотел поднатаскать ребят, научить, чтобы они на совершили мои ошибки. Учил все время Руслана Хадоркевича, который даже на тренировке мне в 17 лет поставил корпус, что я отлетел на пару метров. Он делал такие же опрометчивые поступки по жизни, которые и я совершал. Поэтому постоянно его учил, он понял. Потом я позвал его в «Смолевичи», убедил тренерский штаб. Никто не пожалел. Очень надеюсь, что у него и дальше получится.

— Ты как-то говорил, что будешь играть до 35-40 лет, а дальше точно не сможешь.

— Еще пару лет точно потяну. Опять же, если буду тренироваться, а не заниматься ерундой. Все зависит от того, насколько профессионально подходишь к делу.

— Филипп Рудик в 30 лет себя уже называет старым. Ты себя таковым чувствуешь?

— Будешь смеяться, но меня в «Березе» уже в 24 года называли «Дедом». С 24 меня в каждой команде называют так. Так что я привык уже. До этого носил мячи в «Локомотиве», а тут уже «Дед».

— Вспомним снова твои амбиции. Ты хотел добиться славы через футбол?

— Естественно. Я себя видел большим футболистом. Не получилось, как я уже сказал, только по моей вине. Никого не виню, никто мне не мешал, кроме меня самого. И молодым ребятам еще раз хочу сказать, что если хотите чего-то серьезного добиться, все лишнее нужно выкинуть. С лет 17 до 21 оставить все – будете ездить на крутом автобусе (так называет «Джип» Анатолий Иванович Юревич).

— Можешь по пунктам рассказать, какие ошибки не должен совершать молодой футболист, чтобы добиться реальных успехов?

— Ночью надо отдыхать. Это первое. Перед тренировкой, тем более перед игрой. Как все смеются, постельный режим соблюдать. Но это действительно так. Сон, восстановление, отдых. Если работать, то только в полную. В противном случае смысла в тренировках нет. Работать и анализировать. Когда я приехал в «Березу», записывал все тренировки, то, что нам давал тренер. Потом сам анализировал, спрашивал себя, почему не получается, почему не можем добиться успеха. Выставлял оценки себе за тренировки по пятибалльной шкале. Помню, думал, почему не получается достичь результата, а потом глянул: а у меня тройки за тренировки. Так как у меня может быть «пять» в игре, если в недельном цикле одни тройки? Этот самоанализ многое дает. Но к этому нужно прийти. И еще раз скажу: работать, работать и работать. Ни один труд не останется без награды. А также важно попасть к нужному тренеру.

— Ты можешь сказать, что тебе в этом плане повезло?

— Да, очень повезло. И были совсем разные тренеры, я прошел все школы: от ретро до современной. В частности, современные методики в тренировках применял Валентин Михеев, которого мы называли Пеп. У него плащ был как у Гвардиолы. Я был в командах, где тренер говорит, показывает на макете, а люди вообще ничего не понимали.

— Виталий Кутузов недавно сказал, что белорусский футбол умирает. Согласен с ним?

— Виталик поиграл – он знает. А так вы же сами все видите. Футбол у нас не слишком высокого уровня не потому, что нет талантливых ребят. Нет, они рождаются, но многие в 20 лет надевают корону, как я, и потом заканчивают карьеру.

— Приятно слушать футболиста, который в открытую признает свои ошибки.

— Да тут уже ничего не поменяешь. Мне Иваныч (Юревич) говорил: «Ты потом поймешь свои ошибки, станешь умным. В лет 30». Я стал умным в 25, чуть-чуть опередил. Но, еще раз скажу: очень благодарен Иванычу за все, что он дал мне в жизни. Если бы не он, не рыпался бы даже в футболе.

— А тебя не волнует, что многие любители футбола до сих пор не знают, что есть такой игрок, как Арам Абд Аль-Маджид?

— Это нормально, значит, люди давно в футболе, «разбираются». А на самом деле как? У каждого есть свое мнение, это нормально.
Волнуют или нет комментарии? Вот тебе простой пример: пинская «Волна» выиграла первый матч, все болельщики начали кричать, что нужно замахиваться на Высшую лигу. Сейчас проиграли «Лучу». Что слышим? Команда плохая, тренера в отставку. Когда ты выигрываешь, тебя и болельщики любят, ты будешь для них лучшим. Нет результата – ты никакой. И все в комментариях: «Идите на завод». Смешно читать, что кто-то отправляет футболистов на завод и пишет, что он получает четыре миллиона. Ну так это твои проблемы. Иди на две работы. Не хочешь? Значит тебя устраивает все. А кто комментирует? 90% это те, кто хотел играть в футбол, но по каким-то причинам у них не получилось. Типа спортсмены. Компьютерные чемпионы. Когда «Волна» объявила набор всех желающих, кто пришел? А писали сколько комментариев.
У меня товарищ есть один, который постоянно рассказывал, какой он классный футболист. Постоянно меня поливал после проигрышей. И я всегда думал, что он классно разбирается в футболе, тем более смотрит все матчи, анализирует. Рассказывал до того момента, пока мы не пришли играть в футбол. И после этого я все понял. Игрок на словах.
Знаешь, я считаю, что чтобы что-то говорить, чего-то достигнуть, ты должен быть лучшим во всем и стремиться прогрессировать дальше. Почему белорусских футболистов нет в той же России? Значит разучились работать. И это проблема только в нас. Достигаем, получаем «по пятьсот» и останавливаемся. Это неправильно.

— В конце хочу спросить: ты доволен своей карьерой?

— Нет, честно и откровенно. Столько всего я бы поменял в карьере. Почему я рассказал сейчас о своих ошибках? Чтобы молодые ребята прочитали и поняли, как не нужно делать. Если поймут, начнут работать, тогда будет толк. А если нет, то потом будут давать такое же интервью, как и я, сидя и смеясь, что я такой классный, но «нулевич». Так что желаю всем ребятам попасть к хорошему тренеру и только работать. Футбол не обманешь. Любую работу качество делай – тогда все будет.

Фото: Надежда Бужан, из личного архива Арама

Упомянуты:
Поделиться:

Комментарии:

или

Новости
  • Все
  • Важное
  • Мои новости
Показаны все новости
10/6448
Вперед >